Право

8.2. Современное международное право и внутригосударственное законодательство

Ни у одной страны практически нет выбора, иной альтернативы, кроме участия в сохранении человечества и решении глобальных проблем, в демократическом переустройстве внутригосударственного, национального и мирового общественного и правового порядка, в укреплении гарантий прав и свобод личности, в активном предупреждении тоталитаризма и милитаризма. Отсюда – особое значение экономических санкций по отношению к тем государствам, в которых диктаторские режимы отгораживаются «железным занавесом» от международного сообщества.

Из сказанного следует, что приоритетность международной правовой системы определяется развитием современного мира, идущего от униформизма к плюрализму, наличием общесоциальных ценностей, их большей значимостью сравнительно с классовыми, национальными интересами. Решающей общесоциальной ценностью при этом является человеческая личность, ее права и свободы.

Легализация естественных и неотъемлемых прав человека, признанных в актах ООН и международно-правовых соглашениях, подготовленная развитием этической и политической мысли, произошла в значительной степени на базе интеграции мировой экономики. Из признания прав и свобод человека вытекают фактические правоотношения, даже если эти права и свободы государством не признаны. И к конечном счете любое государство вынуждено идти на такое признание.

Новое правосознание, адекватное реальностям современного мира, предполагает понимание значимости общечеловеческих ценностей. Оно зародилось, когда в области регулирования международных отношений стали руководствоваться установлениями международного права. Новый подход к праву и законности дает возможность осмыслить существующие парадигмы в исследовании проблем, касающихся приоритетности общечеловеческих ценностей и соответственно примата международного права. Новое правопонимание включает также идеи примата права над государством, естественных прав и свобод человека, идею суверенитетов больших и малых народов.

Примат международного права предполагает свободу выбора народами путей своего социально-экономического и политического развития. Народный суверенитет – источник государственного суверенитета. Это было подчеркнуто еще в ст. 3 Декларации прав человека и гражданина, принятой 26 августа 1789 г. Учредительным собранием Франции: «Источник суверенной власти зиждется исключительно в нации. Никакие учреждения, ни один индивид не могут обладать властью, которая не исходит явно от нации». Суверенитет государства ограничен суверенитетом народа, которому и принадлежит высшее право определять экономическую, социальную и политическую систему страны. Даже родоначальник концепции государственного суверенитета Ж. Боден, определяя суверенитет как высшую власть над подданными, ограничивал эту власть божественным и естественным правом. Следовательно, государственный суверенитет – это ограниченная правом власть как внутри страны, так и в международных отношениях.

Однако в реальности в международных отношениях государственный суверенитет долгое время абсолютизировался. Не обращалось внимания на то, что внутри государства суверенитет народа и государственный могли вступить в противоречие, т. е. власть могла нарушить суверенитет народа. И тогда государство, пользуясь своим суверенитетом, могло делать что угодно, вплоть до истребления народа, а международное право как бы не имело к этому никакого отношения. Характерно, что в юридическом словаре 50-х гг. понятие «суверенитет» трактовалось как «верховенство государственной власти внутри страны и ее независимость во внешнеполитической сфере».

Русский юрист-международник Л.А. Камаровский еще в начале ХХ в. отмечал, что «ограниченность суверенитета и в государственном отношении вытекает из относительного (а не абсолютного) характера самого государства..., и это положение наиболее подтверждается и разъясняется нам именно в международном праве, которое вполне превращает верховенство государств в юридическое понятие». Ссылаясь на Гольцендорфа, Камаровский указывал, что ни один народ не может относиться к другим народам по своему усмотрению и произволу и утверждал: «Вот почему мы говорим, что как в фактическом, так и в нравственном и юридическом отношении в самом понятии суверенитета уже лежит момент его ограниченности, но в смысле самоограниченности».

Яндекс.Метрика